Юрий Визбор и московский ураган 1998 года

Алексей Федорчук

На FB напомнили, что сегодня день памяти Юрия Визбора. Что я считаю очень неправильным: неправильно это, поминать, и в день смерти. Правильно — вспоминать, и ближе к дню рождения. Именно так мы обычно и поступаем в отношении наших ушедших товарищей — когда есть возможность. Поэтому хочу рассказать одну историю, далеко отстоящую во времени.

Читать далееЮрий Визбор и московский ураган 1998 года

Тимур Шаов как зеркало пост-советской России

Алексей Федорчук

С гор назад я писал о том, как в 1966 году началось моё знакомство с авторской песней. Вскоре после чего сформировался список моих любимых авторов, включающий Визбора, Окуджаву и Галича. И список этот оставался неизменных на протяжении тридцати лет — разве что в студенческие годы е нему добавились песни Бориса Алмазова.

Читать далееТимур Шаов как зеркало пост-советской России

Обсценные истории. Воспоминания сквернослова

Алексей Федорчук

Некогда я рассказывал о Великом Матерщиннике. Который был просто Цицероном в своём деле. И в конце своего рассказа обмолчился, что уроки его мне очень пригодились в дальнейшей жизни. Но это было много лет спустя. И рассказ свой о тех событиях я хочу предварить чем-то вроде эпиграфа из песни великого французского поэта Жоржа Брассенса в преложении не менее великого переводчика Марка Фрейдкина:

Читать далееОбсценные истории. Воспоминания сквернослова

Девушки, и их нравы. Из воспоминаний репортёра

Алексей Федорчук

Тут на Фейсбуке зашёл разговор о том, кто кому обязан — репортёр ли, получающий информацию от участника неких событий? Или — участник репортёру. Поскольку практика показывает, что участников любых событий с каждым годом становится всё больше. Прямо пропорционально удалению данного события во времени. И потому у репортёра всегда есть выбор: разговаривать с ветераном Куликовской битвы, участником битвы на Калке или героем сражения на реке Каяле. И, соответственно, писать о ком. И в связи с этим вспомнилась мне одна довольно старая история.

Читать далееДевушки, и их нравы. Из воспоминаний репортёра

И на Алае цветут эдельвейсы

Алексей Федорчук

Сразу должен покаяться, что в ботанике я ничего не понимаю — и розу-то от мимозы не отличу. А уж что такое эдельвейс — и вовсе не знал ничего, кроме того, что где-то (не у нас) они цветут. И только в наши дни узнал, что разных эдельвейсов существует очень много, и некоторые из них — не совсем эдельвейсы. Например, возможно, тот, что изображён на почтовой марке Незалежного Кыргызстана:

Читать далееИ на Алае цветут эдельвейсы

Чешское пиво — или ну его нафиг?

Алексей Федорчук

Сегодня некоторое время назад меня потрясло сообщение, что некий отель в Чехии потребовал от российских туристов письменного признания Крыма украинским. В противном случае угрожая отказом в заселении. Дело дошло до Конституционного суда, который признал правоту владельцев отеля — они имеют право не быть политически нейтральными. Что, разумеется, первым делом напомнило слова известного стихотворения:

Читать далееЧешское пиво — или ну его нафиг?

История о тираже второго издания книжки Венички

Алексей Федорчук

Дело было году в 75-м. Сидим мы с моим другом и тёзкой, Лёхой Платоновым (он не раз на этих страницах упоминается). И занимаемся тем, чем в межсезонье у нас принято было заниматься — то есть водку пьянствуем. И тока намылись перейти к нарушению беспорядка — как телефон звонит: ребята, нужна ваша помощь и ваши рюкзаки.

Читать далееИстория о тираже второго издания книжки Венички

Из Нужных книжек: «Невероятное путешествие» Шейлы Барнфорд

Алексей Федорчук

В конце первой из Кошачьих историй упоминалась книжка, в которой была описана ещё более невероятная ситуёвина. Настало время рассказать о ней чуть подробней, потому что она — из числа Нужных. Написана она канадкой шотландского происхождения Шейлой Барнфорд (1918—1984) — некоторые сведения о ней можно найти в англоязычной википедии.

Читать далееИз Нужных книжек: «Невероятное путешествие» Шейлы Барнфорд

Кошачьи истории. Про странника-кормильца

Алексей Федорчук

Во всех интернет-сообществах, в коих я обретался за свою сетевую жизнь, принято говорить и писать о котах и кошках. А прочитавши на Facebook’е трогательную историю про кошку Мусичку, решил поделиться и своей. Не то, что я очень люблю кошек — напротив, абстрактных кошек весьма не жалую. Как и абстрактных собак. А уж абстрактных человеков — и вовсе терпеть не могу. Но отдельных представителей каждого из перечисленных видов — любил. А некоторых люблю по сей день. Так что — первая из кошачьих историй.

Читать далееКошачьи истории. Про странника-кормильца

Как курили геологи встарь: Олюторские эпизоды, 1984 год. Эпизод второй. О вреде лени и бросания курить

Алексей Федорчук

Закончив с рыборазделочными работами, начали мы думать, что делать дальше. До времени Ч (то есть до прибытия в Москву) оставалось ещё недели две или три. Которые резонно было употребить на что-нибудь полезное. Однако в тот год имелся и второй осложняющий фактор — дефицит бензина по всему району. Свой у нас был уже на исходе, а разжиться оным в посёлка было не реально — кажется, в ту навигацию танкер вовремя не пришёл.

Читать далееКак курили геологи встарь: Олюторские эпизоды, 1984 год. Эпизод второй. О вреде лени и бросания курить

У врат таинственной полости: 1 апреля 1977 (?) года

Алексей Федорчук

Ввиду праздника, который в прошлом году был одновременно и Днём геолога, а в этом — днём разминки для оного, мне показалось уместным взять тайм-аут относительно курительного цикла. И рассказать историю, связанную как с 1 апреля, так и с нашим профессиональным праздником. Правда, я не очень уверен на счёт года — но случилась эта история точно не раньше 1976 года (потому что с одной из её героинь я познакомился во время предыдущего сезона) и не позднее 1978 — потому что ы 1979-м жизнь моя несколько изменилась, и участия в мероприятиях, подобных описанному ниже, я не принимал.

Читать далееУ врат таинственной полости: 1 апреля 1977 (?) года

Как курили геологи встарь: Олюторские эпизоды, 1984 год. Эпизод первый: о пользе «Беломора»

Алексей Федорчук

А теперь, после второй учебной практики 1976 года, я позволю себе совершить скачок во времени — в год 27-й сессии МГК, проходившей в стольном граде, который потом назовут Нерезиновой (буква Г в данном случае скрывает за собой слово «геологический», на не какое-нибудь другое). Собственно МГК у нашему полю отношения не имел, но выступал как нервирующий фактор: руководством было предписано строго-настрого — до начала оного свернуть полевые работы, вернуться и принять участие в его организации (но это совсем другая история, может быть, когда-нибудь расскажу).

Читать далееКак курили геологи встарь: Олюторские эпизоды, 1984 год. Эпизод первый: о пользе «Беломора»

Как курили геологи встарь: года скубенческие, курс второй

Алексей Федорчук

Если первая наша учебная практика проходила в разъездах от Москвы до Тарханкута и далее, то вторая в бытовом плане проходила очень спокойно. Окопались мы на Крымском нашем МГУёвом полигоне, и снимали один и тот же пятидесятитысячный планшет, что снимали поколения студентов до нас, и уже несколько менее поколений — после. Но вопрос курева встал более остро, чем свобода Африки.

Читать далееКак курили геологи встарь: года скубенческие, курс второй

Как курили геологи встарь: года скубенческие, курс первый

Алексей Федорчук

Не прошло и двух лет, как лирический герой прошлой истории был послан Партией… нет, не подумайте худого, не коммунистической, а геолого-поисковой. И послан он был на три буквы, но опять же не те, что дети пишут на заборах. А которые в алфавите обзываются МГУ. И дальнейшие пять лет протекали под этим символом, в составе крепко спаянной и споянной 2-й группы геологов.

Читать далееКак курили геологи встарь: года скубенческие, курс первый

Как курили геологи встарь

Алексей Федорчук

Недавно в сети наткнулся на сообщение, что власти наши предержащие собираются полностью искоренить курение к 20… не запомнил какому году. Кажется, даже и внимания не обратил, ибо смысла не имело: на моей памяти один обещал коммунизм к 1980 году, другой — отдельную квартиру каждому гражданину к 2000. Результаты чего всем известны. Так что оснований доверять очередной дате нет ни малейших. А вот задуматься о причинах нынешней борьбы с курением повод есть.

Читать далееКак курили геологи встарь

Из зимних практик — Кольский, 1978 год. Самая невероятная история

Адексей Федорчук

Традиционно самыми невероятными историями считаются охотничьи рассказы. Например, про то, как три охотника, отправившись на охоту, взяли с собой три бутылки водки. Две благополучно выпили, а с третьей бились-бились, открыть не смогли — и домой привезли. Однако у нас во студенчестве чуть было не случилась история ещё более невероятная — правда, завершившаяся благополучно.

Читать далееИз зимних практик — Кольский, 1978 год. Самая невероятная история

Продолжение седьмицы, день тринадцатый: лучшее о Советской Геологии. Альберт Мифтахутдинов и лошади у реки Убиенки

Алексей Федорчук

В советское время о советских геологах писали немало — и в, так сказать, СМИ, и во всякого рода документах (а куды же без них, без геологов), и даже в романах (и рОманах). О первых двух моментах говорить не буду — разно писали. Но это иная тема.

Читать далееПродолжение седьмицы, день тринадцатый: лучшее о Советской Геологии. Альберт Мифтахутдинов и лошади у реки Убиенки

Продолжение седьмицы, день двенадцатый: между жанрами. Эрнст Риттер и его «Зулус Чака»

Алексей Федорчук

Русскоязычный читатель не избалован изобилием литературы по истории так называемой «Чёрной Африки» (особенно в сравнении с книжками про индейцев и даже полинезийцев). А в далёкие времена моеей юности единственным источником информации по теме были романы Райдера Хаггарда. Которые, конечно, пробуждали к ней интерес, но удовлетворить его были не способны. Тем более, что и их тогда было переведено у нас — раз («Копи царя Соломона»), два («Жена Аллана»)… и обчёлся. Существовали, правда, и дореволюционные переводы нескольких «южноафриканских» романов Хаггарда (например, «Нада»), но они были трудно доступны.

Читать далееПродолжение седьмицы, день двенадцатый: между жанрами. Эрнст Риттер и его «Зулус Чака»

Книжная седьмица. Общее оглавление

Алексей Федорчук Книжная седьмица, начатая некогда как развлечение в свободное (от сочинения Книги о Cintu) время, разрослась — и не видно ей конца-краю. По сему поводу показалось мне сделать для неё отдельное оглавление, чисто для удобства ориентации. Книжная седьмица: вступление Книжная седьмица, день первый. Исландские саги Книжная седьмица, день второй. Повесть о Ходже Насреддине Книжная … Читать далееКнижная седьмица. Общее оглавление

Продолжение седьмицы, день одиннадцатый: про SF «оттуда». Эрик Фрэнк Рассел и его «Аламагуса»

Алексей Федорчук

Как известно, SF советская и SF «забугорная» — два абсолютно разных жанра, которые (в отличие от fantasy) не связаны между собой ни генетически, ни исторически. И потому сказавши в теме номера А, надо обязательно добавить и Б. Тем более что детстве, отрочестве и юности я читал всю переводную фантастику, какая попадалась под руку — англо-, франко- и даже, кажется, испаноязычную.

Читать далееПродолжение седьмицы, день одиннадцатый: про SF «оттуда». Эрик Фрэнк Рассел и его «Аламагуса»

Продолжение седьмицы, день десятый: переходим к SF. Владимир Савченко. Открытие себя

Алексей Федорчук

Завершить декаду надо жанром, ранее в теме даже краем уха не засветившимся — то есть Science Fiction. Или, по нашему, по бразильскому — научно-фантастическим. А начну я разговор о SF с книжки, из которой некогда узнал о вычислительной технике, искусственном интеллекте и тому подобных материях, которые нынче задумчиво называются Информационными Технологиями (или, по ненашему, по гринговски — IT). Вот она:

Читать далееПродолжение седьмицы, день десятый: переходим к SF. Владимир Савченко. Открытие себя

Продолжение седьмицы, день девятый: Круг Земной

Алексей Федорчук «Круг Земной» — одна из Королевских саг, о которых упоминалось в День первый. Самая известная, самая полная и, рискну добавить, самая лучшая. Правда, название её — чисто условное, и дано в Новое время по первым словам первой из входящих в неё саг (Heimskringla): В современных изданиях Хеймскринглы (мне привычней такое её название), и … Читать далееПродолжение седьмицы, день девятый: Круг Земной

Калужские прогулки. Год 2018, 29 сентября

Алексей Федорчук

Так исторически склалось, что на второй дегь XV конференции разработчиков свободного софта, рано утром, у нас с Виктором Федорчуком образовалось свободное время. И к тому же погода, которая ещё накануле была никакая, вдруг стала хорошей. Мы воспользовались сочетанием этих двух факторов для прогулки по городу и фотографирования некоторых его достопримечательностей. Например, знаменитого памятника Циолковскому:

Читать далееКалужские прогулки. Год 2018, 29 сентября

Дополнения седьмицы, день восьмой: Жестокий век

Алексей Федорчук

Как было сказано в Заключении к собственно Седьмице, за неделю, в течении которой я ежедневно работал на Фейсбуке Белинским, мне быть им понравилось. И потому я решил продолжить это дело. Конечно, в том же ежедневном режиме, а время от времени, начав Дополнения седьмицы, каждый из дней в которых постараюсь посвятить неокученным в основное время темам.

Читать далееДополнения седьмицы, день восьмой: Жестокий век

Книжная седьмица: предварительное заключение

Алексей Федорчук

Как и положено, Днём седьмым и завершилась наша Седьмица в том виде. По крайней мере, в каком она была первоначально намечена обсуждением и постами на Фейсбуке: неделя любимых книжек, в день по книжке. Осталось только выразить благодарность Марине Фридман (на FB — Marina Fridman) за идею, которая для меня оказалась очень интересной и довольно плодотворной.

Читать далееКнижная седьмица: предварительное заключение

Книжная седьмица, день седьмой: Кожа для барабана

Алексей Федорчук

В предыдущие дни говорилось о книгах, которые я знаю и люблю давно (некоторые — очень давно). И авторы которых, если они известны, также давно покинули этот мир (а неизвестные авторы исландских саг — ещё давнее). Ныне же речь пойдёт о романе, который я заценил не так давно, как и всё остальное творчество автор, к счастью, ныне здравствующего. Что, как будет сказано в конце, по умолчанию не подразумевалось. Кстати, роман этот — ещё один пример «необычного» детектива, который был обещан в конце Дня пятого. Вот он:

Читать далееКнижная седьмица, день седьмой: Кожа для барабана

Книжная седьмица, день шестой: Родни Стоун

Алексей Федорчук

Как говорилось в Дне пятом, хотя сэр Артур Конан Дойл и считается признанным классиком детективного жанра, среди его произведений о Шерлоке Холмсе настоящих детективов, в определении Дж. Д. Карра, почти нет. Но одно из его сочинений, которые к детективам обычно не относят. представляет собой стопроцентный детектив в узком смысле слова.

Читать далееКнижная седьмица, день шестой: Родни Стоун

Книжная седьмица, день пятый: Всё тот же страх

Алексей Федорчук

Книга, обсуждаемая в День четвёртый, содержит отчётливую детективную линию. И потому по ассоциации следующий день мне показалось резонным рассказать о моём любимом детективе. Хотя это не тот жанр, даже лучших представителей которого будешь перечитывать регулярно. Всем известно рассуждение об одном из самых страшных разочарований: открыть роман Агаты Кристи в самолёте, совершающем многочасовой перелёт — и с ужасом обнаружить, что ты его читал.

Читать далееКнижная седьмица, день пятый: Всё тот же страх

Книжная седьмица, день четвёртый: Потерпевшие кораблекрушение

Алексей Федорчук

Пиратские сюжеты составляют изрядную часть книги третьего дня и, естественно, вызывают ассоциации с книгами пиратской тематики вообще. Самая известная из которых — безусловно, «Остров сокровищь» Роберта Луиса Стивенсона. Однако, кроме неё, старина Лу написал много хороших книжек (собственно, плохих мне у него не попадалось), том числе и с «пиратскими» элементами. Однако, вне зависимости от жанра, лучшее из всего им написанного:

Читать далееКнижная седьмица, день четвёртый: Потерпевшие кораблекрушение

Книжная седьмица, день третий: Наследник из Калькутты

Алексей Федорчук

Первые две книги седьмицы, и Исландские саги, и Повесть о Ходже Насреддине — мои самые любимые, которые со мной всю сознатиельную, которые я перечитывал и перечитываю постоянно. Но у меня есть и просто очень любимые книги, правда, их не так много, всего около тридцати. И о некоторых из них будет говориться в оставшиеся пять дней. Не в порядке «любимости», а в произвольном — как они вспоминаются по ассоциации. А по ассоциации с книгой второго дня мне вспомнилась та, рассказ о которой и составил день третий. Почему — скажу чуть позже. А пока вот она:

Читать далееКнижная седьмица, день третий: Наследник из Калькутты