Дополнения седьмицы, день восьмой: Жестокий век

Алексей Федорчук

Как было сказано в Заключении к собственно Седьмице, за неделю, в течении которой я ежедневно работал на Фейсбуке Белинским, мне быть им понравилось. И потому я решил продолжить это дело. Конечно, в том же ежедневном режиме, а время от времени, начав Дополнения седьмицы, каждый из дней в которых постараюсь посвятить неокученным в основное время темам.

Читать далееДополнения седьмицы, день восьмой: Жестокий век

Книжная седьмица: предварительное заключение

Алексей Федорчук

Как и положено, Днём седьмым и завершилась наша Седьмица в том виде. По крайней мере, в каком она была первоначально намечена обсуждением и постами на Фейсбуке: неделя любимых книжек, в день по книжке. Осталось только выразить благодарность Марине Фридман (на FB — Marina Fridman) за идею, которая для меня оказалась очень интересной и довольно плодотворной.

Читать далееКнижная седьмица: предварительное заключение

Книжная седьмица, день седьмой: Кожа для барабана

Алексей Федорчук

В предыдущие дни говорилось о книгах, которые я знаю и люблю давно (некоторые — очень давно). И авторы которых, если они известны, также давно покинули этот мир (а неизвестные авторы исландских саг — ещё давнее). Ныне же речь пойдёт о романе, который я заценил не так давно, как и всё остальное творчество автор, к счастью, ныне здравствующего. Что, как будет сказано в конце, по умолчанию не подразумевалось. Кстати, роман этот — ещё один пример «необычного» детектива, который был обещан в конце Дня пятого. Вот он:

Читать далееКнижная седьмица, день седьмой: Кожа для барабана

Книжная седьмица, день шестой: Родни Стоун

Алексей Федорчук

Как говорилось в Дне пятом, хотя сэр Артур Конан Дойл и считается признанным классиком детективного жанра, среди его произведений о Шерлоке Холмсе настоящих детективов, в определении Дж. Д. Карра, почти нет. Но одно из его сочинений, которые к детективам обычно не относят. представляет собой стопроцентный детектив в узком смысле слова.

Читать далееКнижная седьмица, день шестой: Родни Стоун

Книжная седьмица, день пятый: Всё тот же страх

Алексей Федорчук

Книга, обсуждаемая в День четвёртый, содержит отчётливую детективную линию. И потому по ассоциации следующий день мне показалось резонным рассказать о моём любимом детективе. Хотя это не тот жанр, даже лучших представителей которого будешь перечитывать регулярно. Всем известно рассуждение об одном из самых страшных разочарований: открыть роман Агаты Кристи в самолёте, совершающем многочасовой перелёт — и с ужасом обнаружить, что ты его читал.

Читать далееКнижная седьмица, день пятый: Всё тот же страх

Книжная седьмица, день четвёртый: Потерпевшие кораблекрушение

Алексей Федорчук

Пиратские сюжеты составляют изрядную часть книги третьего дня и, естественно, вызывают ассоциации с книгами пиратской тематики вообще. Самая известная из которых — безусловно, «Остров сокровищь» Роберта Луиса Стивенсона. Однако, кроме неё, старина Лу написал много хороших книжек (собственно, плохих мне у него не попадалось), том числе и с «пиратскими» элементами. Однако, вне зависимости от жанра, лучшее из всего им написанного:

Читать далееКнижная седьмица, день четвёртый: Потерпевшие кораблекрушение

Книжная седьмица, день третий: Наследник из Калькутты

Алексей Федорчук

Первые две книги седьмицы, и Исландские саги, и Повесть о Ходже Насреддине — мои самые любимые, которые со мной всю сознатиельную, которые я перечитывал и перечитываю постоянно. Но у меня есть и просто очень любимые книги, правда, их не так много, всего около тридцати. И о некоторых из них будет говориться в оставшиеся пять дней. Не в порядке «любимости», а в произвольном — как они вспоминаются по ассоциации. А по ассоциации с книгой второго дня мне вспомнилась та, рассказ о которой и составил день третий. Почему — скажу чуть позже. А пока вот она:

Читать далееКнижная седьмица, день третий: Наследник из Калькутты

Ташкентское землетрясение и авторская песня. Из набросков к «Исповеди»

Алексей Федорчук Мой старый товарищ по литсайтам, Андрей Кротков, неоднократно говорил, что я должен написать о Ташкентском землятресении 1966 года, очевидцем которого мне довелось быть. Я неоднократно пытался — и у меня ни разу не получалось: не мог придумать, что писать. Во всяких там магнитудах ни бельмеса не смыслю (я, товарищи, конечно, не лектор сейсмолог, … Читать далееТашкентское землетрясение и авторская песня. Из набросков к «Исповеди»

Книжная седьмица, день второй: Повесть о Ходже Насреддине

Алексей Федорчук Как и было обещано в День первый, это рассказ о второй книге, которую я обязательно взял бы на необитаемый остров. И которая также всегда со мной вот уже полвека. Когда у меня плохое настроение, я открываю эту книгу на произвольной странице — и читаю в сто пятисотый раз. Хотя почти всю знаю если … Читать далееКнижная седьмица, день второй: Повесть о Ходже Насреддине

Книжная седьмица: вступление

Алексей Федорчук

Некоторое время назад Марина Фридман предложила на Фейсбуке устроить нечто вроде недели любимой книги: по одной в день. Мне идея очень понравилась, и я подключился к её реализации. Сначала не очень резво. Но постепенно вошёл во вкус, и мне очень понравилось быть злобным литературным критиком. Ибо осознал я, что, подобно Витьке Корнееву из «Понедельника…», я по натуре не Пушкин, я по натуре Белинский. Хотя и не очень неистовый. И в результате разместил на Фейсбуке первую семёрку своих любимых книг.

Читать далееКнижная седьмица: вступление

Книжная седьмица, день первый. Исландские саги

Алексей Федорчук

Некогда на одном из ныне исчезнувших ресурсов обсуждался вопрос: какую книжку взять на необитаемый остров, по мотивам чего была написана соответствующая заметка. Правда, в процессе её соичинения выяснилось, что я на необитаемом острове ограничиться одной книжкой не могу — мне надо их две. О второй из них будет говориться в День второй. А первая вот — моя любимая книга на протяжении последнего полувека:

Читать далееКнижная седьмица, день первый. Исландские саги

Великий Кумрочский поход, 1987 год: примечание к маршруту

Алексей Федорчук

О Великом Кумрочском походе было рассказано давным-давно. И даже показано в цвете. Однако тут Николай Цуканов, его участник и предводитель, обнаружил у себя в закромах несколько старых фотографий — причём чёрно-белых. Что и вызвало к жизни это небольшое примечание.

Читать далееВеликий Кумрочский поход, 1987 год: примечание к маршруту

Закарпатская зимняя практика, 1979 год, дополнение

Алексей Федорчук

О зимних практиках наших студенческих времён уже говорилось на этих страницах. Упоминалась там и Закарпатская практика 1979 года. И вот недавно мой друг (и участник той практики) Николай Цуканов раскопал в своём фотоархиве пару фотографий той поры. Вот одна:

Читать далееЗакарпатская зимняя практика, 1979 год, дополнение

Ремонт и WiFi

Алексей Федорчук

Если позавчерашнее утро началось с неожиданной подлянки, то вчерашнее — с запланированной неприятности. Ибо уже с неделю по всему дому висели объявления, что в связи с вялотекущим капитальным ремонтом (первым за 40 лет) 27 апреля с 9-15 до 21-00 будет обесточен весь дом, включая лифты.

Читать далееРемонт и WiFi

Про апрельские морозы

Алексей Федорчук

Дело было… нет, не в степях Херсонщины, не в горах Киргизщины, не в тундрах Корякщины, не в смешанных ландшафтах Корейщины. И даже не в корсиканских маки, которые на самом деле такие маки, что всем Mac’ам маки. Да и называются на ихнем корсиканском как-то по другом (как — каюсь, забыл, потому как не знал). А было это в тёплом и уютном нашем ближнем Замкадье, в далёком уже 76-м или 77-м году прошлого века.

Читать далееПро апрельские морозы

Ещё раз о молотках. Точнее, о ручках. 1965

Алексей Федорчук

Образовалось на Фейсбуке с подачи Вячеслава Гурьянова обсуждение темы геологических молотков. И в частности, затронут был вопрос — из чего лучше всего делать для них ручки. Мы с Вячеславом единогласно пришли к мнению, что всякие новомодные материалы типа стеклопластика для этой цели более чем не годятся — ещё менее, чем различные железяки. Я в своё время писал о несравненных качествах рябины. Вячеслав, со ссылкой на компетентное мнение великого В.А.Обручева, предложил дикую грушу. И тут я вспомнил о дереве из которого ручки были — вне всякой конкуренции.

Читать далееЕщё раз о молотках. Точнее, о ручках. 1965

Введение в Буровые истории. Вне времени и пространства

Алексей Федорчук

В одном из обсуждений на Фейсбуке, в связи с заметкой про эффект окурка и его связь с бурением и «дырявыми» процессорами, возник вопрос: что такое керн и выход керна? Тут я и смекнул, что не дал самого элементарного терминологического введения — как и в первой из моих Буровых историй.

Читать далееВведение в Буровые истории. Вне времени и пространства

Про бурение, «дырявые» процессоры и «эффект окурка». Алай, 1978 год

Алексей Федорчук

В связи с обнародованной информацией о дефектах в процессорах (старшему из которых, как оказалось, более двадцати лет) вспомнилась мне история ещё более старая. Казалось бы, с процессорами никак не связанная — тем более, что и слова такого мы тогда не знали. И, тем не менее…

Читать далееПро бурение, «дырявые» процессоры и «эффект окурка». Алай, 1978 год

О худшем в мире пиве. Усть-Нера, 1975 год

Алексей Федорчук

Время от времени в социальных сетях возникают дискуссии — какое пиво самое лучшее. Дискуссии эти бесплодны. Ибо лучшесть пива — сугубо дело вкуса: кто-то любит лёгкое и светлое, а кому-то предпочтительней чёрное и горькое. А есть и такие, кто, подобно лирическому герою Визбор Иосича

Читать далееО худшем в мире пиве. Усть-Нера, 1975 год

Новогодняя история — 1975-й год

Алексей Федорчук

Дело было в последние часы 1974 года. Был в гостях у тогда любимой девушки. Ну и наступил психологический момент для расставания — типа там облико морале, Новый год — праздник семейный, надо его в кругу семьи встречать. В общем, домой поехал. Да, для определённости — это в городе Москве происходило, северо-запад. Ну и самый простой вариант для меня был — сесть в трамвай девятый шестой номер, что от метро Сокол до самоего Братцева шёл. А мне-то и чуть ближе надо было — до пересечения улицы Туристской с Героями Панфиловцами.

Читать далееНовогодняя история — 1975-й год

Олюторка, 1980: лагуна Аят и её камбала

Алексей Федорчук

Дело было в тундрах Корякщины. Забросились мы на лагуну Аят, это побережье моря имени командора Беринга, прямо напротив посёлка. Ну работали там, как обычно, пресловутую «олистострому» нашли, которая с тех пор долго поминалась добрым и ласковым русским словом, ибо не олистостромой она была, а… ох, думаю, и по сей день никто не знает, чем была эта олистотострома. Но это — фрагмент другой истории.

Читать далееОлюторка, 1980: лагуна Аят и её камбала

Приморье, 1973 год. Сплав по реке Самарге

Алексей Федорчук

В закромах Родины обнаружились три старых фотографии, которые пробудили воспоминания — почти 45 лет прошло с тех пор. Приморье, 1973, как указано в титле, год. Сплав по реке Самарге — это самый север Приморского края, на границе с Хабаровским. Что мы там делали?

Читать далееПриморье, 1973 год. Сплав по реке Самарге

О Панове, Дмитрии Ивановиче

Алексей Федорчук

Вчера городской телефон принёс печальную весть — впрочем, других вестей я от него давно уже не получаю. А эта дошла до меня через третьи или четвёртые руки, и была такова: несколько дней назад скончался Дмитрий Иванович Панов. Правда, как показало недолгое и независимое расследование в социальных сетях, произошло это не несколько дней назад, а аж 3 февраля, за неделю до его восьмидесятипятилетия. Но официального сообщения ни на одном ресурсе, связанном с МГУ, я не обнаружил. Что и послужило причиной для сочинения этой заметки.

Читать далееО Панове, Дмитрии Ивановиче

РТИ №2 и минерально-сырьевая база СССР

Алексей Федорчук

Время от времени в разных социальных сетях возникают споры — для чего нужны презервативы. Кто утверждает, что они служат для сбережения спичек в турпоходах, кто пытается уверить, что их можно использовать в качестве жгутов при ранах, сопровождаемых сильным кровотечением (что, кстати, не верно — для этих целей годится только репшнур 6 мм), кто… да мнений по этому поводу — без счёта. И все — неправильные. Потому что главное их назначение было — служить развитию минерально-сырьевой базы Советского Союза.

Читать далееРТИ №2 и минерально-сырьевая база СССР

Мой первый Linux

Алексей Федорчук

Эта история произошла ровно 20 лет назад. И потому полагаю уместным рассказать её сейчас. Ибо она знаменует своего рода юбилей. Да и вообще, как выяснилось со временем, в очередной раз изменила плавное течение моей жизни.

Читать далееМой первый Linux

Именинная история

Алексей Федорчук Разменяв первый год седьмого десятка, да к тому же заделавшись пенсенерюгой в законе (то есть неработающим), пора продолжить свой цикл воспоминаний, объединённый под рубрикой Исповедь геолога. Это было два года и ещё несколько дней назад. На ровном месте, без предъявления претензий и объявления войны, вероломно сломался мой любимый дебильник — Nokia Asha 200. … Читать далееИменинная история

Целься в грудь, маленький зуав. О зуавах: предыстория

Алексей Федорчук

Во второй части своего очерка я обещал рассказать о том, кто такие зуавы. Однако, взявшись за его сочинение, понял, что пока смогу выполнить обещание только частично. И потому на этой странице речь пойдёт только о предыстории тех частей, которым в дальнейшем будет суждено прославить имя малоизвестного североафриканского племени.

Читать далееЦелься в грудь, маленький зуав. О зуавах: предыстория

Целься в грудь, маленький зуав. О песне

Алексей Федорчук

Разговор о песне про зуава уместно начать с вопроса: а когда она была написана? Прямых указаний на этот счёт практически нет. Текст песни вроде бы не сохранился в архиве Подревского, сохранившемся в семье потомков его второй жены, Анны Ляминой (о чем говорилось в первой части очерка). Исполнение песни не удаётся обнаружить среди записей 20-х годов, которые нынче достаточно широко представлены в Сети. Хотя многие другие романсы со словами Подревского и музыкой Прозоровского там имеют место быть и в исполнении Тамары Церетели (о которой тоже шла речь в первой части), и Короля романса Вадима Козина.

Читать далееЦелься в грудь, маленький зуав. О песне

Целься в грудь, маленький зуав. Об авторах

Алексей Федорчук

В путь, в путь,
Кончен день забав,
В поход пора.
Целься в грудь,
Маленький зуав,
Кричи «ура!»

Эту заметку я начал сочинять по сугубо личным соображениям, и первоначально она планировалась как очень краткое описание истории песенки про зуава и того, какое отношение она имеет к авторской песне. Однако логика материала быстро вывела меня за рамки поставленной задачи, за круг моих основных интересов вообще и вообще за границы моей некомпетентности. В результате я долго не мог собраться с силами, и написать её. Почему всё же это сделал — будет сказано в последних абзацах.

Читать далееЦелься в грудь, маленький зуав. Об авторах

Снова об Алексее Охрименко и Гамлете с пистолетом

Алексей Федорчук

В предыдущем очерке о Гамлете и собратьях из цикла песен Охрименко и соавторов было сказано, что и после распада их творческого трио Алексей продолжал сочинять песенки, подбирать к ним мелодии, и местами даже исполнять их. Вот только выявить их ныне в Сети оказалось задачей на совсем тривиальной.

Читать далееСнова об Алексее Охрименко и Гамлете с пистолетом