Книжная седьмица, день четвёртый: Потерпевшие кораблекрушение

Алексей Федорчук

Пиратские сюжеты составляют изрядную часть книги третьего дня и, естественно, вызывают ассоциации с книгами пиратской тематики вообще. Самая известная из которых — безусловно, «Остров сокровищь» Роберта Луиса Стивенсона. Однако, кроме неё, старина Лу написал много хороших книжек (собственно, плохих мне у него не попадалось), том числе и с «пиратскими» элементами. Однако, вне зависимости от жанра, лучшее из всего им написанного:

Р.Л. Стивенсон, Л.Осборн, Потерпевшие кораблекрушение

С этой книгой, как и с «Наследником», также связана история о соавторстве (однако противоположно ориентированная). Как легко заметить, на картинке дана обложка английского издания романа, на которой указаны две фамилии — самого , Стивенсона и его пасынка, Ллойда Осборна. Именно в таком виде в 1892 году вышло в свет 1-е английское издание. За двумя подписями, видимо, был издан и первый русский перевод книги (1896 год). Во всяком случае, в одном из последующих дореволюционных изданий, 1903 года, на обложке — две фамилии:

Кроме того, Осборн числится соавтором «Острова сокровищ» и некоторых других романов. Однако его имени не найти и на титулах ни одного другого советского или постсоветского перевода книг Стивенсона. За единственным исключением, о котором скажу чуть позже.

Существуют различные мнения о том, насколько реально было соучастие Осборна в написании романов, ныне выходящих под одной фамилией. Есть мнение (и не только моё), что он вписывал своего пасынка на случай своей внезапной смерти — какая-то лёгочная хворь (последствие перенесённого в три года круппа) преследовала его всю жизнь. Горорары Стивенсона были основным источником средств к существованию его семьи, и при наследовании обычным порядком получение их могло очень сильно затянуться (подробнее на эту тему я некогда писал).

Однако как раз относительно «Потерпевших кораблекрушение» есть свидетельства, что эта книга была действительно написана Стивенсоном и Осборном совместно. Правда, до первоистоника докопаться мне не удалось.

Более иная история с другим произведением, также часто приписываемым у нас одному Стивенсону — «Жизнь на Самоа». Которая именно и описывает жизно семьи Стивенсона на острове Уполу этого архипелага. Она впервые была издана аж в 50-х годах прошлого века, и на обложке её — две фамилии: Фанни Стивенсон (жены писателя) и самого Стивенсона.

И это более чем справедливо. В основу этой книги легли самоанский дневник Фанни Осборн, обнаруженные в 1952 году американским писателем и литературоведом Чарлзом Найдером в Доме-музеей Стивенсона (Монтерей, Калифорния): по легенде, в этом доме Луис и Фанни жили в 1879 году, накануне своей свадьбы. И дневник Фанни был передан туда в 1949 году её наследниками. Которые не поленились замазать чернилами некоторые места. Что, вместе с неразборчивостю записей и плохой их сохранностью, потребовало очень кропотливой работы по их расшифровке.

Эта работа также была выполнена Найдером, который и привёл рукопись к виду, пригодному для издания. Кроме того, он дополнил лневник другими материалами — отрывком из публицистической книги Стивенсона «Примечание к истории: восемь лет волнений на Самоа» и самоанскими письмами его другу Сидни Колвину. И в результате книга была издана под двумя фамилиями. Кстати, и на обложке первого русского перевода книги (1969) можно видеть имена Фанни Стивенсон и старины Лу:

Но к настоящему времени об этом, кажется, прочно забыли — во всех сетевых библиотеках, в которых я её видел, «Жизнь на Самоа» приписывается одному Стивенсону.

Однако вернёмся к «Потерпевшим кораблекрушение» — хотя они и были написаны на Самоа, действие их разворачивается во многих других местах, но только не там. Роман представляет собой жизнеописание главного героя, Лаудена Додда, изрядно поколесившего по свету. Чтобы дать представление о сюжете тем, кому прочитать этот роман пока не посчастливилось — приведу довольно длинную цитату из вступления. Приведённый ниже диалог происходит в клубе Таиохаэ — французской столице французских Маркизских островов. В нём участвуют местные обитатели и прибывший туда Лауден:

Начавшаяся перепалка заставила Лаудена, который больше всего на свете ценил мир и спокойствие, поспешно вмешался в разговор.
— Как ни странно, — сказал он, — но мне на своём веку пришлось испробовать все эти способы добывания хлеба насущного.
— Вы имели самородок найти? — жадно спросил немец, изъяснявшийся на ломаном языке.
— Нет, — ответил Лауден. — Я занимался всякими глупостями, но всё-таки не золотоискательством. Любой дурости есть предел.
— Ну, а контрабандной торговлей опиумом вы занимались? — поинтересовался кто-то ещё.
— Занимался, — ответил Лауден.
— Выгодное дело?
— Ещё какое!
— И покупали разбившийся корабль?
— Да, сэр, — ответил Лауден.
— Ну, и что из этого вышло?
— Видите ли, этот корабль был особого сорта, — объяснил Лауден. — По чести говоря, я бы никому не советовал заниматься этим видом деятельности.
— А что, его разбило в щепы на мели?
— Вернее будет сказать, что из-за него на мели оказался я, — заметил Лауден. — Не сумел преодолеть трудностей.
— А шантажом занимались? — осведомился Хэвенс.
— Само собой разумеется! — кивнул Лауден.
— Выгодное дело?
— Видите ли, я человек невезучий. А так, наверное, выгодное.
— Вы узнали чью-нибудь тайну? — спросил уроженец Глазго.
— Великую, как этот океан.
— Тайну богача?
— Не знаю, что вы называете богачом, но эти острова он мог бы купить и не заметить, во что они ему обошлись.
— Ну, так за чем же дело стало? Вы не могли его разыскать?
— Да, на это потребовалось время, но в конце концов я загнал его в угол и…
— И что?
— Всё полетело вверх тормашками. Я стал его лучшим другом.

А затем, в гостях у своего друга, Лауден рассказывает ему историю своей жизни. В которой было действительно всё перечисленное. И не только — собственно роман начинается с обучения Лаудена в коммерческую академию выдуманного штата Маскегон. В дни перестройки и раннего капитализма я лчень любил перечитывать эту часть — сохраняет актуальность этот текст и сейчас. Как сказал Лауден

…хуже этой академии была, пожалуй, только та, где Оливер познакомился с Чарли Бейтсом.

Далее действие, транзитом через Шотландию, переносится в Париж, где Лауден пытается обучаться на скульптора, затем — в Калифорнию, где он участвует в сомнительных комбинациях своего друга Джима, своего рода Остапа Бендера местного значения. Которые завершаются покупкой с аукциона судна, потерпевшего крушения у атолла Мидуэй (возле Гавайев). И отправляется туда для окучивания своей покупки. Где и разворачиваются события, упомянутые в цитате.

Ко всем этим приключениям примешивается детективный сюжет — тайна команды потерпевшего крушение судна, которую Лауден пытается разгадывать. Пока не признаёт:

На этом кончились мои открытия. Я не узнал ничего нового, пока не узнал всего. Теперь моему читателю известны все факты. Окажется ли он более проницательным, чем я, или, подобно мне, признает, что не в силах найти им объяснения?

Больше я о сюжете книги не скажу ничего — читатель действительно может проверить свои детективные способности, данных для этого у него достаточно. А для нас же это повод перейти к дню пятому, в котором будет рассказываться уже о действительно детективе, хотя и не совсем обычном.

Оставьте комментарий