Продолжение седьмицы, день двенадцатый: между жанрами. Эрнст Риттер и его «Зулус Чака»

Алексей Федорчук

Русскоязычный читатель не избалован изобилием литературы по истории так называемой «Чёрной Африки» (особенно в сравнении с книжками про индейцев и даже полинезийцев). А в далёкие времена моеей юности единственным источником информации по теме были романы Райдера Хаггарда. Которые, конечно, пробуждали к ней интерес, но удовлетворить его были не способны. Тем более, что и их тогда было переведено у нас — раз («Копи царя Соломона»), два («Жена Аллана»)… и обчёлся. Существовали, правда, и дореволюционные переводы нескольких «южноафриканских» романов Хаггарда (например, «Нада»), но они были трудно доступны.

Тем с большей радостью ухватился я за книжку Э.А.Риттер. Чака Зулу, изданную издательством «Наука» в 1968 году (и сразу же попавшую в мои руки):

Издание 1968 гола

В последующем книжка эта пару раз переиздавалась под названием «Зулус Чака», под которым её нынче и можно обнаружить в сети — в бумажном виде она стала библиографической редкостью:

Издание 1989 года

Имя Чаки (ок. 1787–1828), создателя «империи» зулусов, неоднократно упоминалось в переведённых романах Хаггарда, а в романе «Нада» (1892 год) он является активным действующим лицом. Причём сугубо отрицательным — он фигурирует там как тиран и кровавый палач собственного народа (не говоря уже об окрестных). Кроме того, Чака Хаггарда очень напоминает Твалу, короля мифических кукуанов из «Копей царя Соломона» (1884 год).

В книге же Риттера Чака предстаёт несколько иным. Нет, не светочем гуманизьму, конечно, но и не абстрактным патологическим злодеем на грани клиники. Почему? Ответ — в источниках, на которых базировались Хаггард и Риттер.

Хаггард (1856–1925), родившись в Англии, более десяти лет (1875–1882) проработал чиновником в колониальной администрации Южной Африки, помотался по стране и неплохо её знал. Будучи ярко выраженным британским патриотом, он был свободен от столь же характерного британского расизма (разве что испанцев очень не любил). И в целом относился к коренным африканцам как людям — плохим ли, хорошим, но людям. Однако по служебному своему положению он общался с «лояльной» часть коренного населения. Значительная часть которого и состояла из народов, в своё время пострадавших от действий Чаки — их представители и породили «чёрную легенду» о нём. Усугублённую в годы англо-зулусской войны (1879 год) её участниками-европейцами.

Эрнест Август Риттер (1890–?), в отличие от Хаггарда, был уроженцем Южной Африки. Биографические сведения о нём можно обнаружить только в немецкой википедии (!), да и там они сводятся к тому, что он

был сыном капитана К.Л.А.Риттера, немецкого военного и искателя приключений, работал в администрации колонии Наталь, знал зулусский язык с детства. Он написал биографию зулусского правителя Чаки, в которой опирался на устные предания.

Так что за деталями биографии Риттера следует обратиться к его книге. Во Введении к которой сказано:

Первые слова он произнес на зулусском языке, которому научился у нянек.

И потому

смог ознакомиться с преданиями, которые обычно слушают одни лишь зулусские дети…Чуть ли не каждый день мальчик слушал рассказы о подвигах Чаки… Многие эпизоды так часто повторялись в рассказах, что запечатлелись в памяти будущего автора не хуже, а может быть, даже и лучше, чем библейские легенды в памяти детей-христиан, потому что события, о которых шла речь, были драматичными, а форма повествования захватывающей.

Детские впечатления помогли ему в дальнейшем увидеть Чаку таким, каким видели его зулусы. И именно таким он и хотел показать Чаку в своей книге. Собирая материалы для которой, много узнал также от своих родных. От отца, капитана К. Л. А. Риттера (родился в 1833 году), выходца из Германии, служившего в армии Республики Трансвааль и очень интересовавшего историей войн между туземцами и с туземцами в то время, когда участники этих войн были ещё живы. И от своего деда по матери, миссионера К. У. Посселта, общавшегося и с соратницами, и с противниками Чаки.

Однако самые ценные сведения автор получил от вождя Сигананды Ц’убе. Он родился около 1810 года и умер вскоре после зулусского восстания в 1906 года, одним из руководителей которого являлся. Мальчиком Сигананда часто прислуживал Чаке в качестве у-диби (у-диби носил циновки вождя и вообще выполнял функции пажа). Поэтому он мог описать по памяти наружность Чаки, его манеру держаться, а также подтвердить достоверность (других) рассказов…

Единственный прижизненный портрет Чаки

Разумеется, Риттер пользовался и печатными источниками, важнейшим из которых считает книгу А.Т.Брайанта «Olden Times in Zululand and Natal» (1929), которая в 1953 году была издана и на русском языке под названием «Зулусский народ до прихода европейцев» (под этим именем её нынче можно отыскать в сети, правда, только в воде DjVu-скана). Использовались автором и некоторые другие, материалы, правда, крайне немногочисленные — все они, доступные на момент издания оригинала книги про Чаку (1955 год), приведены в библиографии. Однако Риттер постоянно подчёркивает, что

одним из главных, а может быть, и главнейшим источником послужили устные предания зулусов.

В результате жанр книги Риттера определить очень трудно. Автор говорит, что

избрал жанр биографии, а не исторического трактата

Однако его литературный консультант утверждал, что некоторые места в книге очень похожи на вымысел, неуместный в книге биографического характера.

В предисловии к русскому изданию, написанному нашим известным африканистом А.Б.Давидсоном, также говорится, книгу эту

нельзя назвать строгим историческим исследованием, не назовешь ее и романом. Ближе всего она к историко-художественному жанру.

Иначе говоря — к исторической беллетристике. Однако беллетристика подразумевает наличие авторского вымысла, коего в книге о Чаке нет от слова вообще — в частности, в ней нет ни одного вымышленного персонажа. Разумеется, её трудно считать истиной — однако в ней излагается то, что таковой полагали зулусские старцы-сказители, которых автор без всяких яких именует хронистами. Мне же представляется, что книга о Чаке больше всего похожа на исландские саги, с которых и началась наша седьмица. В частности, она близка к тому их субжанру, который называют Королевскими сагами, рассматриваемыми в день девятый.

Так что я воздержусь от наклеивания ярлыков — пусть книга о Чаке не получит точного жанрового определения. Однако нельзя не заметить её сходство с «Жестоким веком», о котором говорилось в день восьмой. Конечно, книга Исая Калашникова, безусловно, роман, поскольку содержит явный авторский вымысел, в частности, ряд заведомо вымышленных персонажей. И роман исторический, так как повествует о «преданьях старины глубокой». Однако его основной источник, «Сокровенное сказание», написанное современником и участником событий, полностью аналогичен таковому книги о Чаке. С той только разницей, что рассказы зулусских «хронистов», за отсутствием письменности, передавались изустно.

Кроме того, бросается в глаза сходство жизненного пути и, так сказать, «политической деятельности» Тэмуджина и Чаки. Оба происходили из знатных семей и по рождению имели право быть родовыми вождями. И, тем не менее, детство и отрочество их прошло в мытарствах, при полном отсутствии поддержки со стороны кровных родственников. Более того, в обоих случаях именно кровные родственники были в числе главных гонителей. Чего ни тот, ни другой из наших героев не забыл…

Тем не менее, к рубежу отрочества и юности и Тэмуджин, и Чака сквозь мытарства свои пробились Не в последнюю очередь — благодаря самоотверженности матерей. Но также патронажу — товарищей более старших. И более высокопоставленных, к тому же — хана кэреитов Тогорила в первом случае, и короля мтетва Динсгисвайо во втором. И именно при поддержке своих боссов и Тэмуджин, и Чака заняли подобающее им по рождению место предводителей своих родовых группировок. После чего отодвинули в сторону родовой принцип комплектации своих сторонников, включая в их число и выходцев из группировок прямых противников, типа Джэбе, или вообще бывших людоедов, вроде Ндлелы.

Самое же главное — и Тэмуджин, и Чака коренным образом изменили характер военных действий: на смену постоянным, но мелкомасштабным стычкам, целью которых были захват женщин, скотины и повышение престижа, пришли кровопролитные тотальные войны, сопровождавшиеся если и не поголовным истреблением побеждённых (хотя в обоих случаях случалось и такое), то их ликвидацией как самостоятельных родовых или племенных единиц. И полной инкорпорацией их в структуры победившей стороны. Собственно, история и монголов, и зулусов как народов начинается с Тэмуджина и Чаки, хотя соответствующие этнонимы и существовали в предшествующие века.

Столь детальное совпадение жизни и «творчества» наших героев поневоле заставляет вспомнить о чёрте… пардон, об учении академика Фоменко (смайлики по вкусу). Хотя на самом деле всё гораздо проще: карьеры вождей в период перехода от «варварства» к «государственности» были достаточно однообразны во все времена и у всех народов. И сводились к нескольким моделям, одной из которых и было вознесение бедного сироты из «хорошей семьи» к вершинам власти. Другое дело, что далеко не все такие «сироты» достигали финиша: большинство по разным причинам «сходили с дистанции» на разных её отрезках. И потому их деятельность оказалась слабо отражённой в исторических источниках, или не нашла отражения вообще.

Впрочем, в биографиях Тэмуджина и Чаки есть очень существенное различие. Источники не сохранили сведений ни о воинской доблести первого, ни о его полководческих талантах. Как раз наоборот, «Сокровенное сказание» косвенно, но вполне отчётливо намекает на то, что в критических ситуациях Тэмуджин не раз «праздновал труса», а непосредственного участия в боях, похоже, не принимал от слова вообще. Победы же свои одерживал не столько за счёт «тончайших тактических и стратегических замыслов», сколько благодаря умелой кадровой политике и «коварным замыслам».

Чака же прошёл все ступени военной карьеры в армии Дингисвайо, проявив смелость и умелость во множестве разномасштабных сражений и ссылок. Так что к тому моменту, когда он стал вождём клана зулусов, по праву считался лучшим из лучших бойцов среди мтетва:

Чака. Реконструкция капитана Шори

Став после гибели Дингисвайо во главе мтетва и примкнувших к ним кланов, Чака личного участия в сражениях уже не принимал. Однако проявил незаурядные способности — как военно-организационные, так и стратегические. Он не только изобрёл знаменитое построение «Рога буйвола», но и неоднократно прибегал к нестандартным приёмам, соответствующим конкретной боевой обстановке.

В результате зулусская армия при Чаке разгромила все окрестные народы из семейства кланов нгуни, которые тоже были не лыком шиты. Так, война зулусов Чаки с главным его противником, королём ндвандве Звиде, продолжалась около трёх лет (1817–1820). И на протяжении их зулусам не удавалось добиться решительной победы. После же окончательного поражения Звиде два его командира, Сошангаан и Звангендаба, бежав от зулусов, создали самостоятельные королевства Газа (возле Делагоа) и Нгони (в районе Великих Африканских озёр), разгромив и подчинив окрестные племена.

Хорошо проявили себя также соратники и преемники Чаки, так, один из его «учеников», предводитель клана ндебеле Мзиликази (ок. 1790–1868), стал в 20-х годах основателем королевства Матабеле (на территории нынешней Зимбабве), просуществовавшее до 90-х годов XIX века.

А через полвека после гибели Чаки (в 1828 году) пробил звёздный час созданной им армии. Во время англо-зулусской войны в битве у холма Изандлвана (22 января 1879 года) она практически полностью истребила отряд британской армии. Да, при более чем десятикратном численном превосходстве (около 20 тысяч зулусов против примерно 1300 англичан и 500 человек Натальского туземного корпуса). Однако это было уже время казнозарядных винтовок, похожей на современную артиллерии и даже ракет Конгрива. Которым противстояли щиты, ассегаи и палицы зулусов. Тем не менее, до расположения основной британской армии добралось около полусотни англичан и трёх сотен «туземцев»):

битве у холма Изандлвана. Картина Ч. Э. Фриппа, 1885 год

Британские учёные уже тогда, в 1879 году, нашли много объективных причин своего сокрушительного поражения. И винтовки у них были «не той системы», и с подачей патронов на позиции было напряги. И командующий английской армией, лорд Челмсфорд, повёл себя как… несколько странный человек — находясь практически в прямой видимости от места побоища, он так и не удосужился узнать, что же происходит в десятке километров от его лагеря. И командир уничтоженного отряда, подполковник Пуллейн, оказывается, вообще никогда и никем не командовал, а подполковником был «временным». И вообще зулусы коварно скрыли от благородных британцев места сосредоточения своих основных сил. Да к тому же оказались слишком дисциплинированными и храбрыми, о чём англичане и не догадывались. Однако всё это не изменяет оценки уровня подготовки армии, которую некогда создал Чака.

Правда, окончательный исход войны битва при холме Изандлвана тоже не изменила: ради спасения престижа Англия направила в Южную Африку воинские соединения, по численности сопоставимые со всей зулусской армией, над которой они и одержали блистательную победу при Улунди (4 июля 1879). После чего королевство зулусов попало под британский протекторат, однако просуществовало ещё более четверти века и пережило 2-ю англо-бурскую войну. Пока последний официально признанный король Динузулу не был сослан англичанами на остров Святой Елены — это произошло в 1906 году, после войны с зулусами (в источниках обычно именуемой восстанием), в которой автор книги про Чаку принимал участие в качестве трубача Натальского полка конных карабинеров.

Оставьте комментарий